Владимир Постанюк: Пора поставить точку в пересмотре приватизации
Госдума приняла в первом чтении крайне важный законопроект. Документ устанавливает сроки давности при изъятии приватизированного имущества. В целом действует общий срок исковой давности (не более трех лет с момента выявления нарушения), но устанавливается предельный срок – не более 10 лет с момента самого нарушения права. Полностью поддерживаю подобное нововведение в наш Гражданский кодекс. Это крайне актуальная тема.
В последние несколько лет было несколько крупных процессов по «деприватизации»: прокуратура добилась обращения в доход государства сразу несколько крупных промышленных комплексов. В нескольких случаях суд согласился с доводами о том, что приватизация была незаконной: например, так случилось с Соликамским магниевым заводом, Челябинским электрометаллургическим комбинатом и Ростовским оптико-механическим заводом. Во всех трех случаях предприятия были приватизированы еще в 90-х годах.
При этом был и спор, в котором в «деприватизации» все же отказали. В 2024 году большой спор разгорелся вокруг Ивановского завода тяжелого станкостроения – Генпрокуратура требовала изъять акции предприятия в доход государства все по той же причине: его приватизации в 90-х годов, как утверждалось, была незаконной. Суд первой инстанции согласился с этими доводами. Однако Второй арбитражный апелляционный суд отменила решение. Главная причина: со ссылкой на решение Верховного суда РФ судьи указали, что к таким спорам применяется общий срок исковой давности.
Глубоко убежден, что пора поставить точку в вопросе пересмотра результатов приватизации, которая прошла больше 10 лет назад (по большей части – еще в 90-е годы). До этого законопроекта российская судебная система сталкивалась с пороком основания – срок исковой давности был практически резиновым. Это вызывало серьезные трудности: инвесторы не могли планировать что-то на длительную перспективу, было крайне затруднительно привлекать инвестиции в промышленные объекты, которые когда-то были приватизированы. Не стоит недооценивать и коррупциогенный фактор.
Общее правило должно быть очень простым: если имущество перешло не в результате преступления, если нет приговора суда, трогать его не нужно. Если приватизация была лишь способом легализации имущества, нажитого преступным путем, то мы имеем дело не с гражданско-правовым спором о недействительности сделки, а с последствием преступления. Здесь не может быть сроков давности. Но если речь идет о «залоговых аукционах», то здесь неприменим аргумент «имущество куплено за копейки». Это уже политическая оценка. Главное – чтобы активы были приобретены по действовавшим на тот момент законам. Без состава преступления отменить такие сделки сейчас, спустя 30 лет, означает нанести сокрушительный урон всему правопорядку. Законы должны соблюдаться.
